Главная Обратная связь Добавить в закладки Сделать стартовой
Реклама
По вопросам размещения на сайте обращайтесь к администратору. Почта kmednickowa@yandex.ru
Интересные статьи
С развитием речи развивается и мышление детей. Оно зависит прежде всего от обогащения чувственного опыта детей и происходит в процессе их деятельности и при соответствующих словесных объяснениях взрослых. Поэтому обогащение восприятия, развитие речи и ориентировки детей в окружающем в целях развития их мышления являются существенной задачей их умственного воспитания. Основным средством умственного воспитания детей являются игра и все другие виды деятельности (наблюдение, рассматривание картинок, рисование и др.). В процессе деятельности уточняются и углубляются знания детей, представления становятся более ясными, отчетливыми, понятия — более правильными, глубокими; происходит развитие всех психических процессов — памяти, внимания, воображения, мышления. Для развития деятельности детей необходимо предоставление им достаточного количества разнообразных впечатлений, обеспечение правильным оборудованием и разнообразными пособиями, игрушками и, что самое главное, правильное руководство со стороны воспитателя. Учитывая большое значение игры и всех других видов деятельности, создание необходимых условий для их развития в период раннего детства является очень существенной задачей умственного воспитания детей. Необходимо постепенно развивать у них и умение заниматься, развивать способность обучаться — внимательно слушать, следить за показом воспитателя, выполнять по предложению взрослого какое-либо действие, подчинять свои действия определенным правилам. При удовлетворении потребности детей в движениях, в разнообразной деятельности, частом ласковом общении с ними, правильном воспитательном подходе и режиме дети раннего возраста находятся преимущественно в эмоционально-положительном настроении. В их поведении много проявлений различных положительных чувств, которые возникают по разнообразным, все усложняющимся поводам. И, наоборот, при неправильной организации жизни ребенка, отсутствии условий для самостоятельной деятельности (недостаточное количество игрушек, бедность впечатлений), перегрузке групп, неправильных формах руководства со стороны воспитателя или утомлении в результате неправильного режима дня у детей легко возникают и закрепляются отрицательные чувства, у них преобладает вялое, пониженное настроение или повышенная раздражительность, проявления недовольства, обиды, страха, дети часто ссорятся друг с другом. Отрицательные чувства, например вялое, пониженное настроение, неудовольствие, частые огорчения, а тем более страх, угнетают психику ребенка. Наоборот, радость, удовольствие, любознательность повышают жизнедеятельность детского организма, ведут к активности ребенка, что так важно для его развития. Поэтому создание условий для бодрого эмоционально-положительного состояния, формирование и обогащение положительных чувств, предупреждение отрицательных эмоциональных переживаний являются очень серьезной задачей воспитания.


Для развития подготовительных этапов речи у детей от 5—6 до 9—10 месяцев воспитательница, кроме специальных игр-занятий, должна использовать все моменты общения с ребенком. Чтобы ребенок научился выделять и понимать определенные слова, надо говорить с ним короткими фразами, подчеркивать интонацией главное слово. Важно, чтобы это слово совпадало с моментом, когда ребенок проделывает называемое движение или смотрит на называемый предмет, на движение или действие, выполняемые взрослым. Следует вызывать ребенка на подражание звукам и слогам. При этом речь взрослых должна быть эмоциональной, ласковой, богатой различными интонациями, что будет способствовать развитию интонационной стороны активной речи ребенка. Нужно создать условия для развития действий игрушками. Ребенок 6—8 месяцев со всеми игрушками занимается примерно одинаково: рассматривает, машет. Стучит по другим предметам. Постукивание и размахивание становятся наиболее характерными занятиями детей 7—8 месяцев. Когда ребенок размахивает погремушкой или стучит ею по какому-либо предмету, он прислушивается к издаваемому звуку и повторяет данное движение. Так образуются повторные движения — деятельность с игрушкой становится более длительной. Дети 8—9 месяцев начинают различать некоторые свойства игрушек и уже играют ими по-разному. Различные действия подсказывают сами предметы. Например, резиновую игрушку дети нажимают, так как при этом она издает звук. Шарик и мячик катят — это движение возникает тогда, когда ребенок хочет взять в руки круглый предмет, а он откатывается. Если небольшие шарики и другие игрушки положить в тазик, ребенок начинает их вынимать. Вначале эти действия возникают случайно в процессе самостоятельной деятельности ребенка. В 9—10 месяцев в результате специального обучения ребенок начинает выполнять их, подражая взрослому, а затем и по чисто словесному указанию. Заметно возрастает интерес к игрушкам. Уронив игрушку, ребенок ищет, смотрит через перила барьера на пол. Различное манипулирование игрушками делает бодрствование детей более активным. Они могут уже несколько длительнее заниматься игрушками без участия воспитательницы. В этом возрастном периоде дети начинают реагировать на других детей, находящихся в манеже. Их внимание привлекает игрушка в руках другого ребенка и они стремятся ее взять. Освоив ползание, дети быстро передвигаются по манежу и часто наползают на лежащего рядом ребенка. Когда он начинает плакать, это нравится детям и они проделывают данное движение повторно.


Мужчины не плачутКаким вы помните своего отца? Авторитетным? Сильным? Или подавляющим и пугающим? Вечно занятым на работе и расслабляющимся бутылкой пива после напряженного трудового дня? Или он покинул семью, и его вообще не было рядом? Или вы были по-настоящему близки? Эмоциональная близость с отцом – это большая редкость. Это горько, печально, но это так. Жизнь мужчины полна напряжения, борьбы, и ответственности. Само общество ставит перед ним задачу быть сильным и обеспечивать семью. Никого не волнует – хочет он или нет, есть у него силы или нет. Он обязан. Так жили наши отцы и наши деды. Им тоже приходилось пахать, дабы не прослыть никчемными, немужественными. О! Это один из самых сильных мужских страхов - ярлык «он не мужик». И общество это очень даже поощряет – кому нужны эмоциональные мужчины, любующиеся цветком или бабочкой? А кто будет зарабатывать деньги? Ну уж нет – бери кувалду – и вкалывай. Но, поскольку в эмоциональном плане мужчина мало отличается от женщины, т.е. он тоже обладает чувствами, ему приходится очень туго. Мальчик – так же как и девочка - хочет любви и признания, боится, плачет, горюет. Но уже с самых ранних лет он получает очень твердое родительское послание: «Этого делать нельзя». По-мужски – это быть стойким, не показывать страх и слезы. Так мальчику начинают кастрировать его эмоциональность. В крайнем случае (хоть это и неприятно), ему разрешено немного позлиться. Но только не на «священных коров» - не на родителей. Но и это не беда – есть братья-сестры, одноклассники, в конце концов, куда можно почти легально пристроить накопившееся напряжение. И вот уже усвоенные убеждения он начинает считать своими. Через некоторое время он и сам начинает презирать «телячьи нежности», уворачиваясь от материнских объятий и поцелуев. Ему уже невозможно признаться даже себе, что он испытывает страх или неуверенность. И, подавляя свою эмоциональность, он не в состоянии принять чужую – даже чувства своего ребенка. Один из самых трудных моментов во взаимодействии отца с ребенком – это эмоции последнего. Когда малыш плачет, закатывает истерики или злится, отец часто впадает в ступор или в ярость. Он не может иметь с ними дела и перекладывает всю ответственность на мать: «Сделай что-нибудь, чтоб он замолчал»! Так его заставляет поступать собственная беспомощность – ведь он не в контакте с собственными чувствами. Что мы приобретаем благодаря отцу? Психологическая задача отца – зашита и признание. Если отец готов защитить малыша – от крикливой тетки, больших ребят или злой собаки, это породит в нем уверенность: «Мир на моей стороне. Я защищен». Впоследствии такой человек будет сам отстаивать себя – с любыми людьми, посягающими на его границы. И речь сейчас идет не столько о физической самообороне, сколько об уважении своих прав - например, не делать того, что не хочешь. Увы, мы чаще встречаемся с тем, что отец номинально присутствует, но не выстраивает никаких эмоциональных отношений с ребенком. Отцы работают. Они очень заняты добыванием хлеба насущного. И…всячески избегают эмоционального контакта со своими детьми. Но для ребенка присутствие в его жизни отца также важно, как и матери. Как было сказано выше, без веры отца в своего ребенка он (ребенок) не сможет почувствовать свои права и мужественно отстаивать их. В глубине души он остается робким и испуганным, мечтающим о том, чтобы кто-то более сильный защитил его. Признание – вторая важнейшая задача. Именно отец формирует у ребенка ощущение «Я смогу, у меня получится». Признание – это не что-то особенное. Это всего лишь решение взять детей с собой на рыбалку (своеобразное посвящение в мужскую компанию повышает их самоуважение) или согласиться ответить на их вопросы (признание их ценности) или подбодрить, когда у них что-то не получается (помогает им ощутить веру в себя). Из таких простых вещей ребенок способен сделать вывод, что он ценен, уважаем – а значит, его уважает весь мир. Проблемы начинаются, если отец конкурирует с детьми, не делая скидку на возраст; обвиняет, контролирует, обесценивает. Поле конкуренции может быть самое разное – интеллект, например. «Ну-ка, скажи, сколько будет девятью восемь»? – спрашивает он у первоклашки. Получив неверный ответ, радостно называет правильный, всем своим видом демонстрируя, что именно он в семье самый умный. Другое конкурентное поле – игра, спорт. Некоторые отцы, не скрывая злорадства, обыгрывают своих отпрысков, выражая в этой неравной борьбе свое превосходство. Случается и так, что как бы ребенок ни старался, чтобы он ни делал, он не может заслужить уважение отца. Хорошо учится – «Можешь лучше», делает успехи в спорте – «Ты еще не олимпийский чемпион», старается помогать по дому – «Мало помогаешь». Рана непризнания может потом болеть всю жизнь. Даже достигнув больших успехов на каком-либо поприще, такой человек будет продолжать слышать теперь уже «внутреннего» отца: «Ты недостаточно хорош». Ребенок может искать признания у других людей – учителей, приятелей, в последующем – коллег. Но непризнание отца всегда будет напоминать изнутри, что все это – временно. Нужно каждый день доказывать, что ты достоин – этой работы, этого положения в обществе, этого круга. И даже добившись признания, такой человек в глубине души ждет разоблачения – так говорит критикующий и обесценивающий отец внутри него. Человек, которому посчастливилось иметь признающего его ценность отца, не нуждается в каждодневном доказательстве того, что он достоин уважения. Он уважает сам себя, не лезет из кожи вон, и не заглядывает в чужие глаза, надеясь разглядеть там интерес к себе. И, увы, это огромная редкость. Особенно тяжелые последствия наступают, если отец проявляет насилие – физическое, эмоциональное, сексуальное. Тогда и мир, который получает в наследство ребенок – это очень опасное место, где сильный всегда прав и может сделать с тобой все, что захочет. Насилие отца опасно еще и тем, что, несмотря ни на что, он остается важнейшей фигурой, которая, в представлении ребенка, любит его. Так любовь навсегда оказывается связанной с насилием. Впоследствии он сам может проявлять насилие в любви или, например, создавать пары с подавляющими людьми. В его понимании, или «картине мира», как говорят психологи, если нет насилия, то нет и любви. Трагедия такого наследия заключается еще и в том, что непризнанный и незащищенный ребенок не может психологически вырасти. Другими словами, под оболочкой взрослого продолжает жить маленький мальчик или девочка, которые по-прежнему ищут защиты и признания у архитипических носителей власти и авторитета - государства, начальника, президента. Что случится, если мальчикам позволят плакать? Когда мальчики плачут – от обиды, досады, потери – они (так же как и девочки) учатся проживать свою боль. На психологическом уровне это означает: «Да, со мной произошла неприятность, и я имею право отгоревать свое несчастье». И тогда даже сильное и трагическое событие начинает терять свою силу. Появляется энергия для того чтобы жить дальше. Это психологический закон, и никому еще не удавалось обойти его без потерь. Если мальчик или девочка, мужчина или женщина не позволяют себе проживать свою боль – и хуже всего – отрицать ее, то придется за это дорого заплатить. На удержание боли тратится огромное количество душевной энергии. Насилие над собой рождает много злости, которую надо куда-то девать. Злость – это очень сильная энергия, которая не может рассосаться сама по себе. Все деструктивные модели, описанные выше, берут свое начало в самоподавлении. Посудите сами – откуда возьмутся у такого человека силы сочувствовать кому-либо, хотя бы и собственному ребенку? Вот и остается только – вкалывать – потому что должен, расслабляться с пивом – потому что невозможно жить в постоянном напряжении, и выплескивать эмоции только на футбольном матче. Принять мальчика с его эмоциями – значит обеспечить его душевное здоровье и более полноценную взрослую жизнь. Если его ценят, уважают – он также будет ценить и уважать. И если ему не приходилось удерживать и подавлять свои чувства, он не будет требовать этого и от своих близких. Только уважая себя, мы способны проявить уважение к другим людям. Разве не этого мы все хотим?


Ребенок манипуляторЕсли ваш ребенок умеет добиться от вас практически всего, причем любыми средствами — истерикой, угрозами, невыносимым нытьем и т.п., то перед вами — маленькое чудовище, именуемое «ребенок–манипулятор». Чем это грозит родителям Один раз уступив незаконному требованию, поддавшись чувству жалости, вины или просто потому, что так проще, вы даете вашему малышу впервые почувствовать реальную власть над человеком, и этот человек —вы. Всякая власть развращает. К тому же вы закладываете первый камень той стены, которая теперь имеет все шансы вырасти между вами. Ведь нормальный человеческий контакт возможен только «по горизонтали», между равными, уважающими дуг друга людьми. Чем это плохо для ребенка Он обучается новой для себя модели отношений, основанных на шантаже. Эта модель может ему понравиться, как нравится наркотик, потому что дает почти мгновенный результат, а значит — возможность быстрого и легкого самоутверждения. Постепенно навыки неигрового, открытого общения вытесняются привычкой манипулировать. Пропасть между маленьким человеком и миром растет. В этой игре нет победителей. Как это начинается В основе развивающейся психики лежит потребность провоцировать реакцию среды. Младенец пробует взаимодействовать с миром и наблюдает результаты. Если реакция внешней среды повторяется несколько раз, она фиксируется памятью как нормальная. В дальнейшем, пытаясь убедиться в собственной безопасности, малыш тянет за привычные веревочки и ждет привычных результатов. Это и есть для него знак того, что все в порядке. Со временем ребенок ДОЛЖЕН сталкиваться с сопротивлением окружающей среды. Не получая сопротивления, он подсознательно чувствует, что что–то не так. В конце концов воспринимает это как своего рода опасность. Важно понять, что малыш, бьющийся в истерике и чего–то требующий, вовсе не нацелен на результат. Его проблема в том, что он нуждается в сопротивлении окружающих, чтобы испытать чувство безопасности, но не способен осознать и самостоятельно решить эту проблему. Что нужно, а Чего не стоит делать ни под каким видом Прежде всего, не запускать этот процесс. Чем раньше вы начнете действовать, тем лучше. К сожалению, многим родителям мешает быть твердыми чувство вины перед ребенком. Избавиться от него можно, составив свою собственную «декларацию прав и обязанностей». Разделите лист бумаги пополам. Слева напишите свои права, справа — обязанности. Постарайтесь быть как можно более конкретными. Признайте за собой обязательства «по обеспечению жизненно важных потребностей и прав личности» маленького человека. Не забудьте при этом свои права, включающие непременное право на свою собственную, автономную от семьи жизнь. Напомните себе, что вы — хороший родитель, потому что ваш ребенок сыт, одет, ухожен, любим и Начинайте отстаивать свои права Уже на самых ранних стадиях общения (до года) постарайтесь найти золотую середину в общении с ребенком. Никаких жертв. Не стоит класть свою личность на алтарь материнства, иначе в дальнейшем вы непременно потребуете от ребенка компенсации за то, что «все делали только ради него», хотя сам малыш в этом ну никак не виноват! Часто истерики связаны с попытками малыша заполучить кого–либо из родителей в безраздельное владение. Некоторым это даже льстит — почему бы не увидеть в этом проявление любви? Не стоит покупаться на такие вещи. Не пытайтесь отвлечь и «уболтать» ребенка, устроившего истерику. Этим вы лишь откладываете проблему, но не решаете ее. Ваш малыш должен испытать «момент истины», поняв, что такой способ взаимодействия с окружающим миром не годится. Бесполезно читать лекцию, пускаться в длинные объяснения, пытаясь апеллировать к его сознанию и совести. В такие моменты даже взрослому не всегда удается действовать сознательно. Твердо и простыми словами объясните ребенку почему, собственно, вы не будете выполнять его требование (скажем, сидеть рядом целый день, забросив все дела). Но прекратите любой разговор, как только он начнет топать, кричать и т.д. Просто перестаньте его замечать и выйдите из комнаты. Не стоит обвинять себя в жестокости. Куда более жестоко вырастить несчастного человека, не способного к нормальному общению. Если вы сумеете остаться непреклонны, потребуется повторить процедуру не более трех раз. Когда ребенок затихнет, дождитесь, пока он сам вступит с вами в контакт. В особо запущенных случаях некоторые дети воспринимают то, что взрослый начал общение первым, как капитуляцию, и истерика может начаться сначала. Но и дуться долго не нужно. Постарайтесь сохранять вид непринужденный, но ни в коем случае не «пуленепробиваемый». Общайтесь с ребенком на равных. Постарайтесь избавиться от ролевого общения. Забудьте об имидже Матери, Воспитателя, Большого Умного Взрослого. Не сюсюкайте. Попробуйте говорить с ним как с другом. Так легче всего уважать и себя, и своего собеседника. Последите за собой и избавьтесь от манеры говорить о себе в третьем лице: «Мама все видит! Мама сердится». Необходимо выработать у ребенка уважение к частному пространству. Если у него есть своя территория, где он чувствует себя защищенным и неприкосновенным, где ему не мешают, то он лучше поймет и примет ваше право «на автономию». Почаще демонстрируйте уважение к пространству малыша. Например, стучитесь, когда входите в его комнату. Предоставляйте ему возможность выбора — хотя бы в мелочах ( какую еду есть, какую одежду носить и т.д.) Но самое главное — поверить в то, что ваш ребенок и в самом деле суверенная личность и имеет равные с вами права… но не большие!


Различен темп развития детей, быстрота формирования умений, навыков. Один ребенок, утром сделав первые неловкие самостоятельные шаги, к вечеру того же дня начинает ходить, в то время как у другого от первых шагов до окончательного оформления ходьбы проходит 7—10 дней. Различна также пищевая и тактильная возбудимость. Дети с повышенной пищевой возбудимостью не могут спокойно ждать при наступлении чувства голода, их нужно кормить первыми, не ожидая отрицательной реакции и в то же время постепенно приучая сдерживать свое желание. Если же у детей повышена тактильная чувствительность, они с трудом переносят боль и резко реагируют на изменение температуры воды, воздуха. Надо учитывать эти особенности во время медицинских процедур и лишь осторожно воспитывать большую выносливость, закалять ребенка. Быстрота и характер засыпания у детей также различны. Одни дети засыпают быстро, спокойно, что характеризует способность их нервной системы легко переходить из деятельного состояния в состояние торможения. Другие дети засыпают хотя и спокойно, по медленно. Переход от бодрого, деятельного состояния ко сну у них происходит лишь постепенно. Так же различны быстрота пробуждения и последующее состояние. Одни дети, проснувшись, сразу открывают глаза, бодры, готовы к деятельности. У других процесс пробуждения замедлен: перед тем как окончательно проснуться, они сначала ворочаются в кровати, то открывая, то снова закрывая глаза; даже проснувшись, дети сначала несколько вялы и только спустя некоторое время становятся активными. Такое различие в процессах засыпания и пробуждения говорит о различной подвижности нервных процессов. В зависимости от этих особенностей нужно применять различные воспитательные приемы. Так, детей, которые засыпают спокойно, но медленно, надо уложить первыми, чтобы они успели выспаться. Детей, которые просыпаются бодрыми, нельзя задерживать в кровати, надо создать им условия для активного поведения: маленького ребенка, ласково поговорив с ним, следует положить в манеж, старшему — предложить одеваться, а затем помогать при одевании других детей. Совсем иной подход нужен к ребенку, который после пробуждения бывает вялым. Заметив первые признаки пробуждения, надо, подойдя к ребенку, чем-то заинтересовать его, чтобы помочь быстрее прийти в хорошее, бодрое состояние, но не торопить его одеваться. Ярко проявляются индивидуальные особенности детей и в игре, в занятиях. Один ребенок, получив задание воспитательницы, сразу оставляет свое занятие и, не отвлекаясь по пути ничем другим, хорошо выполняет поручение, а затем снова возвращается к прежнему занятию, что говорит о хорошей подвижности нервных процессов и устойчивом внимании. Другой не может быстро переключиться с одной деятельности на другую и нуждается в дополнительном побуждении. От ребенка с замедленным темпом реакций нельзя требовать непосильной для него быстроты выполнения указаний, надо терпеливо, спокойно подождать. По-разному проявляется у детей начало болезни, по-разному приспособляются они к перемене условий жизни, различна устойчивость эмоционального состояния (один, расстроившись, долго не может успокоиться, у другого еще не высохли слезы, а он уже улыбается).


Одной из частых причин неуравновешенного поведения ребенка является нарушение его сосредоточенной деятельности. Если ребенок чем-либо занят (например, внимательно рассматривает картинки), то нельзя резким приказанием, а тем более молча прекращать его замятия, отобрав картинки и требуя немедленного перехода к другому действию . Как следствие невозможности быстро затормозить одно действие и переключаться на другое неизбежен резкий протест ребенка, нередко в виде плача. Если такие приемы применяются по отношению к ребенку часто, то в дальнейшем у него закрепляется отрицательное отношение ко всем предложениям сестры-воспитательницы. Прекращать действия ребенка надо осторожно, отвлекая его внимание либо словом, либо внешним раздражением, например показать на стол, где стоит пища, и сказать: «Надо есть». Ребенок не может ни быстро ответить, ни тем более быстро затормозить свою реакцию. Однако воспитатели часто предлагают детям прекратить начатое ими действие или быстро выполнить какое-то движение, быстро переключиться с одного действия на другое. Например, воспитатели требуют: «Сейчас же перестань играть, иди одеваться», чем допускают серьезную ошибку. Если такого рода требования предъявляются часто и воспитательница, не дождавшись быстрого выполнения, сама резко прекращает действия детей, это вызывает у них резкую вспышку возбуждения, ведет к повышенной раздражительности и отказу выполнить требования воспитательницы. Для того чтобы тот пли иной подход к детям оказал положительное влияние, надо, помимо соблюдения общих возрастных педагогических правил, хорошо знать и учитывать индивидуальные особенности ребенка. Наблюдение за детьми показывает, что их поведение при одних и тех же условиях воспитания очень различно. Это в большой степени зависит от особенностей высшей нервной деятельности детей — силы нервных процессов, их подвижности, уравновешивания процессов возбуждения и торможения, степени возбудимости нервной системы. У разных детей различен предел работоспособности. Одни хорошо выдерживают установленную для их возраста длительность бодрствования, в то время как другие в том же возрасте утомляются скорее и нуждаются в укорочении бодрствования, в более частом отдыхе. Эти особенности детей необходимо учитывать при разработке режима группы. При повышенной утомляемости детей следует дольше оставлять на режиме, соответствующем более младшему возрасту, например ребенка 1 года 7—8 месяцев нужно временно перевести с одноразового сна па двухразовый или, сохраняя общий режим, укладывать его раньше остальных и тем самым укоротить его бодрствование на 20—30 минут.


Счастливый ребенок - идеальные родителиСогласно проведенному недавно опросу большинство родителей считает своей основной задачей заботу, понимаемую как удовлетворение материальных потребностей ребенка; подавляющее же большинство школьников ставят на первое место способность родителей понимать своих детей? Когда следует позволить ребенку то, чего он хочет, а когда необходимо сказать нет? Разумно ли устанавливать границы, если ограничения так расстраивают ребенка? «Что нужно детям более всего, так это любовь, и никакая цена не будет слишком высокой, чтобы заплатить за нее». Эда ле Шан. Существуют ли идеальные родители? Вероятно, да, поскольку на свете существуют счастливые дети. Идеальные родители мало кому, кроме собственных детей, известны, потому что счастливый человек не кричит о своем счастье. Кричит только несчастье. Родители, способные любить Идеал от (лат. idealis от греч. ίδέα — образ, идея) есть наилучшее, завершенное состояние того или иного явления; высшая норма нравственной личности; высшая степень нравственного представления о благом и должном. Потому и достичь его в полной мере невозможно, однако, двигаясь в его сторону, мы все же неуклонно к нему приближаемся. В вопросе воспитания ребенка самым важным является цель, которую мы перед собой ставим. И если мы верим в Бога, то целью воспитания и задачей родителей будет способствовать возрастанию ребенка по образу Божию. Многие ли родители ставят перед собой столь высокую цель? Каков идеал семьи у большинства современных родителей, и есть ли он у них вообще? Все без исключения родители воспитывают детей в меру своего умения и понимания жизни и, к сожалению, редко задумываются о том, почему в определенных ситуациях поступают так, а не иначе. Не случайно, что результат нас, как правило, не устраивает: мы хотим, чтобы наши дети были вежливы — а они грубят; мы хотим, чтобы они были аккуратны — а они вечно чем-то перепачканы; мы хотим, чтобы они верили в себя — а они нервозны и беспокойны; мы хотим, чтобы они были счастливы — но, кажется, они очень далеки от этого. Может быть мы, взрослые, делаем что-то не так? А как поступать правильно? В воспитании детей нет рецептов, которые гарантировали бы успех во всех случаях. Тем не менее, существуют некоторые базовые принципы, следуя которым мы обнаруживаем, что дети, хотя иногда и раздражают, и утомляют нас, но никогда не «сводят нас с ума». Простое перечисление этих принципов не имеет практического смысла, поскольку для многих из нас эти принципы (например, безусловное принятие своего ребенка) звучат так же абстрактно, как призыв апостола Павла: «Мужья, любите своих жен!». Как это — любить жену? Разве я не люблю ее — ведь я испытываю к ней такие сильные чувства, что ревную к каждому столбу? Что я должен делать, чтобы мое отношение к ней было любовью? То же и в отношении к ребенку. Разве я не люблю его: не переживаю из-за его оценок, сутулости, бледности? Разве я не стараюсь накормить его повкусней и одеть получше, купить ему новый мобильник, чтобы он не чувствовал себя хуже других? Разве не отказываю себе во всем, чтобы он ни в чем не нуждался? И все же это некая помесь любви с другими чувствами, которые отравляют ее как ложка дегтя бочку меда. Любовь определяется не накалом испытываемых нами чувств, а их качеством. Мы почему-то думаем, что любить может каждый, однако, по мнению христианского психоаналитика Эриха Фромма, любовь — не такое чувство, испытать которое может всякий, независимо от уровня достигнутой им личностной зрелости. А что же является уделом неразвитой личности? — та самая, «отравленная дегтем» любовь. Дело в том, что желание межличностного единения — одно из самых мощных в человеке, и, стремясь к единению, мы вступаем в отношения, которые вовсе не являются любовью, хотя многие из нас принимают их за нее. Прежде всего, это разного рода симбиотические союзы. Что это такое? В качестве биологической модели симбиотического союза можно рассмотреть отношения между беременной матерью и плодом, которые являются одновременно и двумя существами, и в то же время одним. В этом симбиотическом единстве два тела физически связаны, но психически независимы, но тот же вид привязанности может существовать после рождения ребенка и в психологической сфере. В противоположность симбиотическому союзу, любовь — это единение при условии сохранения собственной целостности и индивидуальности. Любовь — это активная сила в человеке, реализуемая в заботе и заинтересованности в том, чтобы интересы любимого человека были соблюдены, ответственности за свои поступки в отношении Другого, уважении к нему и знании его. Из-за альтруистического, бескорыстного (в идеале) характера материнской любви она считается высшим и наиболее священным видом любви. Однако, «действительным достижением материнской любви выступает не любовь матери к младенцу, а ее любовь к растущему ребенку, возможно, наиболее трудная форма любви из всех достижимых и наиболее обманчивая из-за легкости, с которой мать любит свое дитя в младенчестве» (Э. Фромм). По-настоящему любящая мать должна заботиться не только о том, чтобы взрослеющий ребенок был сыт и обихожен, но чтобы он мог эмоционально без нее обходиться, стал не только физически, но и психически независимым от нее. Удовлетворение интересов ребенка — это не потакание его прихотям, как думают многие, а обеспечение условий его свободного развития, бескорыстность, т.е. способность не мешать его интересам, желать, чтобы он рос и развивался ради него самого, своим собственным путем, а не для того, чтобы служить или нравиться родителю. Мы часто считаем, что уважать надо за что-либо. Такой взгляд на маленького ребенка неизбежно приводит нас к тому, что он не будет достоин нашего уважения, пока не продемонстрирует нам каких-либо достижений (которые мы захотим или не захотим считать таковыми). «Мал еще мнение свое иметь, — говорят некоторые родители, — пусть сначала научится тому-то и тому-то». Однако уважать — значит считаться с мнением, желанием или вкусами ребенка. Уважение возможно только при признании независимости другого человека, и оно существует только на основе свободы. Ясно, что уважать другого мы можем только, если сами достигли этой независимости, если можем стоять на своих ногах без посторонней помощи, без потребности властвовать над кем-то и использовать кого-то. Уважение, таким образом, исключает диктат и насилие. Желание познать "тайну человека", вытекающее не из любви, а из потребности в соединении с другим существом как спасение от одиночества, «может толкнуть человека на отчаянный путь стремления к полному господству над другим… В этой жажде проникновения в тайну другого... состоит сущностная мотивация жестокости и разрушительности», — пишет Фромм. Можно ли научиться любить? Мы не можем породить в себе любовь сами, без Бога, но способность любить не дается человеку даром. Этот дар не сваливается откуда-то «сверху» и «ни за что», а является результатом сотрудничества человека и Бога, в котором каждый делает свою часть «работы» — человек прилагает усилия по преодолению собственного эгоизма и эгоцентризма, а Бог вознаграждает его и укрепляет в этом. Интересно, что к такому же выводу приходят и психологи, например, Эрих Фромм, который прямо говорит: «Практика любви требует практики веры». Исследуя способность любить, Фромм обнаружил, что такие качества, как объективность и смирение, имеют особое значение для способности человека любить. Объективность представляет собой способность видеть людей и вещи как они есть, а смирение есть способность принимать объективные обстоятельства своей жизни и индивидуальные особенности ближних. Если я хочу научиться искусству любить, я должен стремиться к объективности в любой ситуации и стать восприимчивым к ситуациям, где я не прав. Я должен стараться видеть разницу между созданным мною образом человека и реальной личностью, существующей безотносительно к моим интересам, потребностям и страхам. Если кто-то хочет сохранить объективность к любимому человеку и думает при этом, что без нее можно обойтись в отношениях со всем остальным миром, он вскоре убедится, что проигрывает как в первом, так и во втором случае. Способность человека любить во многом зависит от того, насколько ему повезло ощутить любовь к себе в детстве. Добрая семья дарит человеку «два священных первообраза, в живом отношении к которым растет его душа и крепнет его дух: первообраз чистой матери, несущей любовь, милость, защиту; и первообраз благого отца, дарующего питание, справедливость и разумение» (И. Ильин). Эти родительские образы являются одним из источников любви и духовной жизни человека. Понимание этого мы находим и в записках императрицы Александры Федоровны: «Бог, чтобы стать ближе всем, создал матерей — прекрасная мысль!», «Бог впервые приходит к детям через ее (матери — Т.К.) любовь». Любовь материнская и отцовская В воспитании ребенка одинаково важны оба родителя, хотя их роль не одинакова на разных этапах его жизни. Существует различие между материнской и отцовской любовью. Материнская любовь по самой своей природе безусловна, отцовская любовь — обусловлена, ее принцип: "Я люблю тебя, потому что ты соответствуешь моим ожиданиям, потому что ты достойно делаешь то, что должен, потому что ты похож на меня". Материнская и отцовская установки по отношению к ребенку соответствуют его собственным потребностям. Функция матери в том, чтобы дать ребенку в жизни «молоко» — заботу и безусловное приятие, а в идеале еще и «мед» — радость жизни, любовь к ней. Не случайно, Земля обетованная описана как "изобилующая молоком и медом". Лишь немногие матери способны подсластить молоко медом — ведь для этого нужно самой быть счастливым человеком. Функция отца — учить ребенка, руководить им, чтобы он смог справляться с проблемами, которые ставит перед человеком то общество, в котором он родился. Ребенок, которому неизвестны правила и нормы, теряется от неопределенности, не ощущает комфорта и безопасности, и в результате сам начинает устанавливать свою грань между допустимым и недозволенным. Отец вносит в жизнь ребенка Закон и Порядок, при этом он может выполнять свою функцию, как судья и палач, а может быть терпеливым и снисходительным. Снисходительная отцовская любовь будет давать ребенку всевозрастающее чувство собственной силы, позволит ему выглядеть авторитетным в собственных глазах и позже, уже освободившись от руководящей функции отца. Можно сказать, что идеальные родители должны дать ребенку: любовь и приятие его таким, какой он есть, независимо от его успешности, особенностей, соответствия ожиданиям и представлениям о том, «каким я хочу его видеть», обозначение границ приемлемого и недопустимого поведения. Любовь и приятие дают ребенку ощущение: «Я хорош, и мир хорош, жить — хорошо!», а обозначение границ помогает ребенку структурировать картину мира, ориентироваться в нем. Безусловное приятие не означает, что родители одобряют все, что делает ребенок. Плохо не то, что ребенку говорят, что существуют условия, при которых его будут любить, а плохо, что ему сообщают словами, взглядами или интонациями, что он не достаточно хорош, т.е. дают оценку прямо ему, его личности, а не его поступкам. Чем чаще родители критикуют ребенка, одергивают его, тем быстрее он приходит к выводу: «Меня не любят». Доводы родителей типа: «Я же о тебе забочусь!», «Ради твоей же пользы стараюсь» и т.д. дети не воспринимают. У них своя, «эмоциональная бухгалтерия» — тон важнее слов, и если он резкий, сердитый, то и вывод однозначный: «Меня не любят, не принимают, я им не нравлюсь, я плохой». Ребенок способен отличить строгую оценку его поступка от отношения родителей к его личности, когда родители ласковы с ним. Большинству родителей легко быть ласковыми со своими детьми тогда, когда дети их слушаются и делают то, что родители от них требуют. Многие ли из нас способны ласково пожурить ребенка? А сами родители, стоят ли они на тех же позициях по отношению друг к другу, разделяя личность и поступок? Отношения родителей друг к другу, к жизни, к окружающим людям, проявляющиеся в конкретных поступках и словах, формируют у ребенка образы отца и матери, которые они потом будут воплощать в воспитании своих детей. Счастливое супружество помогает быть хорошими родителями, в чем мы как нельзя лучше можем убедиться на примере отношений между императором Николаем II и его супругой. Любовь родителей друг к другу необходима детям: «Самое большее, что может сделать отец для своих детей — это любить их мать!» — утверждает Эрих Фромм. Печальна участь супругов, для которых дети служат лишь оправданием их брака или «смыслом» всей их жизни. Что происходит с их супружеством, когда дети вырастают? Если выросший ребенок покидает семью, то родители оказываются лишенными смысла не только супружества (которое они понимали как союз, необходимый для «выращивания» ребенка), но и жизни вообще. Чувствуя такую угрозу, некоторые родители соглашаются удерживать ребенка в семье ценой потери ребенком самостоятельности или психического здоровья. Мы хотим привить детям разные положительные качества, хотим, чтобы они обуздали свой нрав, преодолевая свою природу, но сами при этом остаемся безвольными, раздражительными, и ленивыми. Ни одна мать не просыпается с мыслью, что сегодня она будет ругать или мучить своих детей, но удержаться от этого она не может, ведь «дети выводят ее из себя» (это они виновники ее гнева). Мудрые родители знают, что прежде чем воспитывать детей, необходимо воспитать себя. На примере Императора Николая II мы видим, что ни высокая занятость государственными делами, ни усталость, ни проступки детей, не могли заставить императора выйти из себя. Он был деликатен «чрезвычайно, даже до утонченности». Анна Танеева также вспоминала, что царь не позволял себе ни одного раздражительного слова, ни единого угрюмого или сердитого взгляда. «Строгость к детям государь применял все-таки по мере необходимости, но одного его со властью сказанного слова, а иногда и сурового отеческого взгляда было достаточно, чтобы утихомирить не в меру расшалившихся детей. Они боялись отца самым лучшим и воистину святым видом страха — страхом любви». Высоко оценивала самообладание и выдержку своего мужа и Императрица Александра Федоровна. Кто лучше ее знал, какого «…громадного напряжения воли стоит ему подавлять в себе вспышки гнева, присущие всем Романовым. Он преодолел непреодолимое: научился владеть собой, и за это его называют слабовольным. Люди забывают, что самый великий победитель — это тот, кто побеждает самого себя…». Почему родители не идеальны? Прежде всего, потому что их родители также не были идеальными — большинство родителей, которые обращаются за психологической помощью по поводу поведения детей, сами в детстве страдали от конфликтов с родителями. Родители, которые не были нежно любимы в детстве, не идеальные потому, что страшатся сами проявить любовь, потому что боятся быть отвергнутыми. Стиль родительского взаимодействия непроизвольно запечатлевается в психике ребенка. Это происходит очень рано, в дошкольном возрасте. Став взрослым, человек воспроизводит его как естественный, таким образом, из поколения в поколение происходит социальное наследование стиля общения — большинство родителей воспитывают своих детей так, как их воспитывали. Родители не идеальны и потому, что не потрудились выработать себе достойный идеал супружества и семейных отношений. Широко распространенный подход к воспитанию по принципу «кнута и пряника» базируется на твердой вере, что награды и наказания — главные воспитательные средства: похвалишь ребенка — и он укрепится в добре, накажешь — зло отступит. Однако, воспитание — не дрессура, а родители существуют не для того, чтобы вырабатывать у детей рефлексы. При этом часто родителей не останавливает тот факт, что чем больше ребенка ругают, тем хуже он становится. Родители не идеальны потому, что не ставят своей задачей изменение самих себя, т.к. не считают это необходимым: «Со мной в детстве не очень-то считались, и ничего — вырос!», — говорит отец, унижающий своего сына. А некоторые так хотят быть «безупречными», что не могут согласиться с тем, что они в чем-то неправы: «Мне не в чем себя упрекнуть, я поступила так, как должна была поступить хорошая мать!». Однако если критерием правильности является внешнее соответствие действий родителей некоторому образцу без учета индивидуальных особенностей или мотивов поведения ребенка, отношения между родителями и детьми довольно скоро заходят в тупик. А если некоторые из образцов «правильного» поведения родителям не удается выполнить, чувство вины и недовольство собой, разъедающие душу, им обеспечены. Многие, стремящиеся быть хорошими, родители, не идеальны потому, что находятся в заблуждении — они думают, что отношения между хорошими родителями и детьми должны быть безоблачными. Однако обычные дети не всегда покладисты и послушны. Родители не могут заставить детей пребывать в состоянии вечного послушания и смиренного принятия любых разочарований. Родительский долг неизбежно ставит их перед необходимостью: детей просят что-то сделать или перестать что-то делать, им отказывают в некоторых просьбах. В таких ситуациях родители и дети сталкиваются с одним самых важных и фундаментальных вопросов, лежащих в основе воспитания. Для детей этот вопрос звучит так: «Жизнь может быть очень приятной, но иногда я не могу получить то, что хочу. Какая досада! Как далеко я могу пойти в попытках получить желаемое? Каким образом мне можно получить то, что я хочу?» Для родителей вопрос звучит так: «Когда следует позволить ему то, чего он хочет, а когда необходимо сказать нет? Когда и каким образом нужно настаивать на правильном поведении? Разумно ли устанавливать границы, если ограничения так расстраивают ребенка? Разве эмоциональные расстройства не приведут к еще большим проблемам? И разве наша задача не заключается в том, чтобы предотвращать, а не вызвать подобные всплески?» Сопротивляясь установлению границ и продолжая добиваться желаемого, дети проявляют настойчивость и изобретательность в способах достижения своих целей. Психологи смогли выявить 6 тактик воздействия детей на родителей (выклянчивание, подлизывание, запугивание, шантаж, мученичество и физическое воздействие) с целью тестирования их слабых мест и манипулирования родителями на этой основе. Жизнь не дает детям всего, что они хотят в настоящий момент, и дети прибегают к этим методам, чтобы настоять на своем и продемонстрировать свое недовольство. Тестирование и манипулирование является нормой для маленьких детей, оно представляет собой серьезную проблему для их родителей. Существуют и другие причины, по которым дети ведут себя так, что родители «сходят с ума». Это происходит также, когда дети: совершают такие поступки, которые мы не могли позволить себе в детстве, потому что боялись своих родителей, отказываются делать то, что мы безотказно выполняли, когда были детьми, хотят, чтобы о них заботились так, как о нас никогда не заботились. Это наиболее серьезный вариант сумасшествия. Родители, не испытавшие любви в детстве, какими бы хорошими они ни старались быть, приходят в ярость, когда ребенок молит о любви. Почти невозможно стать заботливым человеком тому, кто в детстве никогда не испытывал заботы. дети ведут себя, с нашей точки зрения, иррационально: мы не можем понять многие их поступки, объяснить, почему они делают многое так, а не иначе. Когда дети ведут себя так, что родители «сходят с ума», они бессознательно стараются заставить родителей вспомнить, как те чувствовали себя в далеком детстве, но воспоминания эти слишком мучительны. Мы не хотим, чтобы нам напоминали о том, что мы тоже вели себя не лучшим образом: взяли деньги из маминого кошелька, вырвали страницу из дневника из страха перед отцом, сломали из зависти игрушку приятеля и.д., и поэтому мы отказываемся понимать, что происходит с нашим ребенком. Многие проблемы, связанные с неуправляемыми и агрессивными подростками можно было предотвратить, если бы родители точно знали, что делать с трудным поведением в раннем возрасте их детей. Книга Томаса У.Фелана «Ну почему мне все запрещают?» не только описывает тактики детского тестирования и манипулирования, но и дает альтернативу привычному ответному поведению родителей, а бестселлер Эдды ле Шан «Когда ваш ребенок сводит вас с ума» помогает лучше понять чувства и мотивы поведения детей. Анонимный опрос на тему: «Какими должны быть идеальные родители», проведенный недавно в Санкт-Петербурге, показывает, что большинство родителей считает своей основной задачей заботу, понимаемую как удовлетворение материальных потребностей ребенка; подавляющее же большинство школьников ставят на первое по важности место способность родителей понимать своих детей. Понимать мотивы поведения своих детей важно, чтобы не наказывать их, когда они этого не заслуживают, считает архиеп. Евсевий (Орлинский), а понимание чувств — необходимое условие контакта с любым человеком, и в особенности, с ребенком. Как же родителям этому научиться? Что делать? Один из путей — обратиться к воспоминаниям собственного детства. Ребенок, которым был каждый из нас, не исчезает, когда мы вырастаем. Все, что мы чувствовали, будучи детьми, еще внутри нас, где то глубоко-глубоко, и если мы сможем восстановить боль наших собственных тревог и обид, наше смущение, слишком дорогой ценой купленную любовь в далекие детские годы, — тогда мы скорее сможем понять своих детей. Вернуться к Ребенку внутри себя — значит вернуть себе то, что настоящий ребенок вносит в семейную жизнь: радость, творчество и очарование. Способность чувствовать, как чувствует ребенок, присуща всем нравственно и психически здоровым людям. Обладал ею и император Николай II, о чем свидетельствует в своих воспоминаниях Пьер Жиляр: «Он был для них одновременно царем, отцом и товарищем. Чувства, испытываемые ими к нему, видоизменялись в зависимости от обстоятельств. Они никогда не ошибались, как в каждом отдельном случае следует относиться к отцу, и какое выражение данному случаю подобает. Их чувство переходило от религиозного поклонения до полной доверчивости и сердечной дружбы. Он был для них то тем, перед которым почтительно преклонялись министры, высшие церковные иерархи, великие князья и сама их мать, то отцом, сердце которого с такой добротой раскрывалось навстречу их заботам или огорчениям, то, наконец, тем, кто вдали от нескромных глаз умел при случае так весело присоединиться к их молодым забавам». Интересно, что дети также понимают, что для полноценного общения с детьми идеальный родитель должен «заключать в себе сразу же нескольких человек (маму, сестру, подругу, умудренную опытом бабушку)», как пишет в анкете одна питерская школьница. Души детей находятся в живой зависимости от сердца родительского, отмечает свят. Феофан (Говоров), а в «сообщающихся сосудах, — говорит Паскаль, — уровень жидкости одинаковый». Если родитель неправильно исповедует веру, не дорожит Отечеством, семьей, не хранит личного целомудрия, то никакие учебники, даже самые прекрасные, не смогут раскрыть образ Божий в ребенке. Поэтому основой всех качеств воспитателя должна быть искренняя вера и целомудрие, а идеалом родителей являются родители, способные любить. Человек не рождается на свет профессионалом ни в одной области, в том числе и в «профессии» родителя. Тот, кто считает, что его собственное воспитание и образование закончено («уж какое есть, такое есть, обойдёмся и этим») — не сможет стать хорошим воспитателем. Вопреки бытующему мнению, заняться самосовершенствованием, изменить себя, пересмотреть свои позиции никогда не поздно. Однако понимание, что надо что-то менять — лишь первый шаг на пути к успеху. Самое важное, пожалуй, в том, что воспитание детей может и должно быть в радость. Ведь это самая важная часть жизни любого родителя. Будем учиться тому, как жить и работать с детьми в ладу, мире и любви, и пусть жизнь ваша будет светлой и счастливой!


Детские истерикиПочти у всех детей от 1 до 3 лет изредка бывают истерики. В этом возрасте у ребенка появляются свои желания, он начинает чувствовать себя личностью. Когда ему что-либо запрещают, он сердится. Но он не нападает на родителей. Возможно, взрослые кажутся ему слишком большими и значительными. Когда ребенок кипит от ярости, он не находит ничего лучше, как броситься на пол, орать благим матом и бить ногами, руками и даже головой об пол. Редкие истерики ничего не означают. Вам, безусловно, иногда придется отказать ребенку в чем-то. Если же истерики случаются регулярно, несколько раз в день, это может означать, что ребенок устает или страдает хроническим заболеванием. Частые припадки истерии обычно означают, что мать не постигла секрета тактичного обращения с ребенком. Мать должна задать себе несколько вопросов: есть ли у него достаточно возможности свободно играть вне дома, где она может не следить за ним строго; есть ли у него предметы, которые он может толкать и тащить и на которые он может карабкаться; имеется ли у него дома достаточно игрушек и предметов домашнего обихода для игры; организован ли дом таким образом, чтобы матери не приходилось постоянно запрещать ему все трогать. Может быть, мать невольно вызывает упрямство ребенка тем, что просит его подойти и надеть рубашку вместо того, чтобы просто надеть ее, или спрашивает, не хочет ли он на горшок, вместо того, чтобы просто отвести его в туалет или посадить на горшок; если матери приходится прерывать игру ребенка, может быть она безапелляционно вмешивается вместо того, чтобы переключить его мысли на что-то приятное, а когда вам ясно, что приближается буря, стараетесь ли вы отвлечь ребенка или встречаете ее с мрачной решимостью? Вам не всегда удается предотвратить припадок истерии. Такое терпение и такт были просто неестественны. Когда же истерика разряжается, попытайтесь не обращать на нее внимания и помогите ребенку преодолеть ее. Разумеется, нельзя уступать ребенку, потому что тогда он будет нарочно устраивать истерики, желая добиться своего. Не спорьте с ним, потому что в таком состоянии он не поймет, что был неправ. Если вы сами рассердитесь, то заставите его продолжать истерику. Дайте ему возможность сдаться с достоинством. Иной ребенок скорее остывает, если мать оставляет его одного и занимается своими делами как ни в чем не бывало. Более упрямый и самолюбивый ребенок будет вопить целый час, пока мать сама не сделает шаг навстречу. Например, мать может неожиданно предложить ему что-нибудь интересное и обнять его, чтобы показать желание помириться, как только худшая часть истерики позади. Очень неприятно, когда у ребенка истерика происходит на людной улице. Возьмите его на руки с улыбкой, если вы сможете себя заставить улыбнуться, и оттащите в более тихое место, где вы оба сможете немного остыть. Припадки удушья, когда ребенок становится синим и на минуту теряет сознание, могут быть просто выражением его гнева и упрямства, как и истерики. Припадки пугают мать, но она должна научиться относиться к ним спокойно, чтобы ребенок не использовал их с целью добиться своего.


Задачи физического воспитания на третьем году жизни ребенка остаются те же, что и у детей более раннего возраста: обеспечение здоровья, дальнейшее развитие и закаливание организма, активное поведение и положительное эмоциональное состояние. Кроме того, необходимо закрепить ранее приобретенные и начать формировать новые культурно-гигиенические навыки. Все это, как известно, зависит не только от рационального питания, хорошего гигиенического ухода, проведения необходимых мер закаливания, но и от правильного режима дня, питания, сна, гигиенических и оздоровительных процедур, от частого общения взрослого с ребенком. Дети третьего года жизни уже меньше, чем в младшем возрасте тратят времени на еду и туалет, поэтому они могут больше играть, заниматься и т. д. Однако дети еще не способны достаточно разнообразить свою деятельность и запять себя в течение всего отрезка бодрствования. Предоставленные самим себе, они устают от однообразия своих действий и вследствие этого приходят в вялое возбужденное состояние. Поэтому в режиме дня нужно четко определить время для разных видов деятельности и обеспечить целесообразную смену их в течение дня. В каждый отрезок бодрствования проводятся два занятия. Свободные от еды, гигиенических процедур и занятий время предоставляется детям для игры, но с таким расчетом, чтобы самостоятельная деятельность не превышала больше 1 часов подряд, т. е. того времени, в течение которого дети данного возраста могут сами активно играть. Самостоятельная деятельность сменяется занятиями. В первой половине утреннего и вечернего отрезков бодрствования проводятся более сложные занятия, во второй половине бодрствования днем и вечером — различные организованные игры или повторно уже знакомые детям занятия. В зависимости от времени года режим несколько меняется. Зимой, чтобы не задерживать время выхода детей на прогулку, первое занятие проводится не позже чем через 15—20 минут после еды (утром после завтрака, вечером после полдника). Второе занятие проводится на участке. Выйдя на прогулку, дети первые 30—40 минут хорошо играют самостоятельно. Поэтому занятия па участке проводятся не раньше чем через 30 минут после выхода. После занятия дети снова могут самостоятельно играть. С наступлением теплых дней время прогулки удлиняется и занятия из помещения постепенно переносятся на площадку. Летом игры и занятия организуются на открытом воздухе. В это время года занятия проводятся несколько позже, чем зимой. Утром первое занятие начинается примерно через час после завтрака, второе — за час до обеда, вечером — через час после полдника и за час до ужина.


На втором году жизни ребенок отображает в игре только то, что он многократно наблюдал, или то, что явилось для него новым ярким впечатлением (впервые видел стрижку волос). Развитие отобразительной игры во втором полугодии второго года жизни происходит в направлении расширения круга изображаемых действий и установления элементарных первичных связей между действиями (выкупав куклу, вытирает ее). В игре он использует несколько предметов (укладывает куклу на кровать, закрывает ее одеялом). Для детей в возрасте до 1 года 3—4 месяцев характерно то, что они часто переходят от одного действия и предмета к другому. Они играют в основном тем, что попало в поле их зрения. Ребенок находится как бы во власти зрительного восприятия: увидел мяч — играет мячом, заметил куклу бросает мяч и играет этой куклой. Его действия прерывистые, кратковременные, но многократно повторяющиеся. Это говорит о том, что внимание ребенка еще неустойчиво, он легко отвлекается, у него еще очень недостаточен личный опыт, ограничен запас действий. В то же время ребенок, часто меняя предметы, действия, движения, как бы предохраняет себя от утомления и поэтому, несмотря на то что он все время в движении, не устает, а однообразные движения его утомляют. Во втором полугодии игра становится более устойчивой и возникает не только по внешним сигналам, но и по слову взрослого: «Пойди возьми куклу, покорми ее» и по памяти — ребенок идет к шкафу и ищет одеяло, чтобы завернуть куклу. Позже воспитательница вызывает у детей связанные действия (покормить куклу, выкупать ее, покатать), учит использовать в игре несколько предметов (куклу, одеяло, чашку, ложку). У ребенка на втором году жизни, когда он уже умеет ходить, говорить, разнообразно действовать, появляется повышенный интерес к окружающему и возникают все новые потребности. В связи с этим создаются все более разнообразные взаимоотношения со взрослыми. Но между желанием ребенка и его возможностями есть несоответствие. Так, не умея еще хорошо говорить, он не всегда может понятно для окружающих выразить свои желания и, наоборот, дети часто не понимают, что хотят от них взрослые. Ребенок многое уже может сделать сам (пойти в другую комнату, взять любую вещь, забраться куда-нибудь высоко и т. д.), но он не понимает еще, что можно и что нельзя. И в то же время он очень эмоционален, желания его очень сильно выражены. Поэтому в таком возрасте у ребенка особенно легко могут сформироваться отрицательные взаимоотношения с окружающими, возникнуть многие нежелательные вредные привычки (добиваться криком желаемого, отказываться есть, спать, не выполнять законных требований взрослых, бросать, ломать вещи и т. д.).


Copyright © 2012-16 Здоровье и воспитание детей
  Яндекс.Метрика